Теодор Драйзер. Американская трагедия - 24
681 >
после ваших объяснений родители могли взять вас на поруки. - Заявляю протест! - крикнул Мейсон. - Ничем не доказано, что он мог вернуться в Канзас-Сити и что родители могли взять его на поруки. - Протест принят! - прогремел судья со своего возвышения. - Попрошу защиту при допросе свидетеля держаться ближе к делу. - Снимаю вопрос, - отозвался со своего места Белнеп. - Нет, сэр, я этого не знал, - все-таки ответил Клайд. - Во всяком случае именно по этой причине, уехав из Канзас-Сити, вы стали называть себя Тенет, как вы мне говорили? - продолжал Джефсон. - Да, сэр. - Кстати, Клайд, откуда вы взяли фамилию Тенет? - Так звали мальчика, с которым я играл в Куинси. - И это был хороший мальчик? - Заявляю протест! - крикнул с места Мейсон. - Неправильно, несущественно, не относится к делу. - Однако он мог дружить с хорошим мальчиком, наперекор всему, в чем вы хотели бы уверить присяжных, и в этом смысле мой вопрос очень даже относится к делу, - ехидно заметил Джефсон. - Протест принят! - загремел судья Оберуолцер. - А вам тогда не приходило в голову, что настоящему Тенету это может не понравиться и что вы можете доставить ему неприятности, раз его именем пользуется человек, вынужденный скрываться? - Нет, сэр... я думал, что Тенетов ужасно много... Тут слушателям полагалось бы снисходительно улыбнуться, но публика была так враждебно настроена, с таким ожесточением относилась к Клайду, что не могло быть и речи о подобном легкомыслии в зале суда. - Послушайте, Клайд, - продолжал Джефсон, поняв, что ему не удалось смягчить настроение толпы, - вы ведь любили свою мать, не так ли? Протест, перепалка, и в конце концов вопрос признан допустимым и законным. - Да, сэр, конечно, я любил ее, - ответил Клайд, но после легкого колебания, которое не прошло незамеченным: что-то стиснуло ему горло, и грудь его поднялась и опустилась в тяжелом вздохе. - Очень? - Да, сэр... очень. Теперь он не смел поднять глаз. - Она всегда делала для вас все, что могла и что считала правильным, - так? - Да, сэр. - Но в таком случае, хоть вас и постигло страшное несчастье, как же вы все-таки могли убежать и столько времени жить вдали от матери? Почему вы ни слова не сказали ей о том, что вы вовсе не так виноваты, как кажется, и что ей не нужно тревожиться, так как вы снова работаете и стараетесь вести себя как порядочный юноша?