Теодор Драйзер. Американская трагедия - 21
654 >
А потом свидетели, свидетели, свидетели - сто двадцать семь человек. Их показания, особенно показания врачей, троих охотников и женщины, слышавшей последний крик Роберты, были многократно опротестованы Джефсоном и Белнепом, ибо от неточностей и ошибок, которые могли обнаружить адвокаты в этих показаниях, зависела правдоподобность смело задуманной зашиты Клайда. Ввиду всего этого процесс затянулся до ноября, когда Мейсон подавляющим большинством голосов был избран судьей, чего он так жаждал. И благодаря тому, что процесс проходил так бурно, в яростных спорах, он привлекал все больший интерес и внимание широкой публики по всей стране. С каждым днем, как сообщали репортеры из зала суда, становилось все яснее, что Клайд виновен. Однако, повинуясь настойчивым требованиям Джефсона, он встречал нападки каждого свидетеля обвинения спокойно и даже смело. - Ваше имя? - Тайтус Олден. - Вы отец Роберты Олден? - Да, сэр. - Итак, мистер Олден, расскажите присяжным, как и при каких обстоятельствах ваша дочь Роберта переехала в Ликург? - Заявляю протест. Не относится к делу, несущественно, неправомерно, - перебивает Белнеп. - Я свяжу это с делом, - вставляет Мейсон, глядя на судью, и тот решает, что Тайтус может ответить, но его ответ можно будет исключить из протокола, если он окажется "не относящимся к делу". - Она поехала в Ликург искать работу, - отвечает Тайтус. - А почему она поехала туда искать работу? Снова протест, снова выполняются все формальности, после чего старику позволяют продолжать. - Да вот, наша ферма около Бильца никогда по-настоящему не приносила дохода, и детям приходилось нам помогать, а Бобби была старшая... - Прошу исключить это из протокола! - Исключается. - Бобби - это уменьшительное имя, которым вы называли свою старшую дочь Роберту, не так ли? - Протестую... - и прочее. - Суд отклоняет протест защиты. - Да, сэр. Так мы ее иногда называли дома. Просто Бобби. Клайд внимательно слушал; не дрогнув, он выдержал суровый, обвиняющий взгляд этого угрюмого деревенского Приама и удивился: он впервые узнал уменьшительное имя своей бывшей возлюбленной. Он звал ее Бертой, и она никогда не говорила ему, что дома ее называли Бобби. И под перекрестным огнем протестов, споров, решений судьи старик Олден, руководимый Мейсоном, продолжал рассказывать, как Роберта, получив письмо от Грейс Марр, решила поехать в Ликург и поселиться у четы Ньютон, как она