Library

629 >

безрассудное,  во  всем  виновата   несчастная   случайность,   прервавшая
несколько лет назад деятельность миссии в Канзас-Сити  и  заставившая  всю
семью переехать в Денвер, так что Клайд был предоставлен  самому  себе.  И
это по ее совету он написал  богатому  брату  ее  мужа  в  Ликург,  что  и
повлекло за собою его переезд туда.
   Клайд у себя в камере читал эти сообщения, и его мучило жгучее  чувство
унижения и досады. Наконец он написал матери о своем неудовольствии: зачем
она рассказывает так много о прошлом и об их  миссионерской  деятельности,
ведь она знает, что он никогда не любил этого и терпеть не мог  ходить  по
улицам. Очень многие смотрят на это  совсем  иначе,  чем  она  и  отец,  в
частности, его дядя и двоюродный брат и все те богатые  люди,  с  которыми
ему довелось познакомиться и которые сумели  устроить  свою  жизнь  совсем
по-иному и с несравненно большим блеском. Теперь, говорил он себе, Сондра,
конечно, прочтет все это, все, что он надеялся скрыть.
   Однако, несмотря ни на что, он невольно думал о матери  с  нежностью  и
уважением - так много было в ней силы и искренности,  а  ее  неизменная  и
непоколебимая любовь к нему глубоко его трогала. В ответ на его письмо она
написала, что ей очень жаль, если она сделала ему больно или оскорбила его
чувства. Но разве не следует всегда говорить правду? Пути господни ведут к
добру, и никакое зло  не  может,  конечно,  возникнуть  из  служения  делу
господа. И Клайд не должен просить ее лгать. Но если он скажет хоть слово,
она с радостью попытается достать денег и приедет, чтобы ему помочь... она
будет сидеть с ним в камере и думать вместе с ним о его спасении и держать
его руки в своих... Но Клайд хорошо знал, что  она  будет  ждать  от  него
правды, неотступно глядя ему прямо в глаза своими ясными голубыми глазами.
И потому, подумав, он решил, что ей пока не нужно приезжать. Сейчас он  бы
этого не вынес.
   Ибо  перед  ним,  подобно  огромной  базальтовой   скале   над   бурным
разгневанным морем, стоял суд, а это означало свирепое нападение  Мейсона,
на которое он сможет отвечать главным образом небылицами, сочиненными  для
него Джефсоном и Белнепом. Хотя  он  и  старался  успокоить  свою  совесть
мыслью о том, что в последнюю минуту у него не  хватило  мужества  ударить
Роберту, тем не менее рассказать эту новую историю и стоять на своем  было
для него бесконечно трудной задачей. Это понимали оба адвоката, и  поэтому
Джефсон все чаще появлялся  у  двери  в  камеру  Клайда,  приветствуя  его

Следующая

629 >