Library

463 >

   У людей с болезненной  чувствительностью  и  обостренным  воображением,
если их интеллект - притом не наделенный особой  силой  -  сталкивается  с
трудной и сложной задачей, бывают такие минуты,  когда  рассудок,  еще  не
сброшенный со своего пьедестала, все же выходит из равновесия и  корчится,
словно в пламени; когда человек потрясен и сознание  до  того  одурманено,
что - по крайней мере на время - безрассудство или  смятение,  заблуждение
или ошибка могут одержать верх над всем остальным. В таких случаях воля  и
мужество, встретив серьезные трудности, которых они не могут ни перенести,
ни победить, как бы отступают, обращаются в  поспешное  бегство,  оставляя
место панике и временному безумию.
   И рассудок Клайда можно  было  сравнить  теперь  с  маленькой  разбитой
армией, бегущей перед сильным противником; иногда среди поспешного бегства
она останавливается на  мгновение,  обдумывая,  как  спастись  от  полного
разгрома, - и в своем паническом страхе хватается за самые роковые,  самые
рискованные планы спасения от грозящей  и  совершенно  неизбежной  судьбы.
Взгляд Клайда становился напряженным, порою безумным; минута  за  минутой,
час за часом он снова и снова возвращался все к тем же мыслям и поступкам,
проверяя их шаткое равновесие. Но выхода  не  было  -  нигде  ни  малейшей
лазейки. И тогда  снова  напрашивалось  решение,  как  будто  подсказанное
газетной  заметкой,  но  психологически   порожденное   его   собственными
мучительными, страстными и безуспешными поисками выхода и потому  особенно
навязчивое.
   В самом деле, словно из глубин какого-то низшего или  высшего  мира,  о
существовании которого он  никогда  не  догадывался  и  куда  ни  разу  не
проникал, из мира, находящегося вне жизни и смерти  и  населенного  совсем
иными существами, чем он сам, - как  дух  от  случайного  прикосновения  к
лампе Аладдина, как джин, возникший в виде дыма из таинственного  кувшина,
попавшего  в  сеть  рыбака,  перед  ним  вдруг  предстал  некий  коварный,
дьявольский замысел,  таившийся  в  его  душе,  чудовищный,  но  властный,
коварный, но манящий, дружелюбный, но  жестокий;  он  предоставлял  Клайду
выбор между злом,  грозившим  ему  гибелью  (несмотря  на  его  сильнейшее
сопротивление),  и  другим  злом,  которое  хотя  и  наполняло  его   душу
отвращением и жгучим ужасом, но все же обещало впереди  свободу,  успех  и
любовь.
   Его мозг можно было в это время сравнить с запертым  безмолвным  залом,
где, против собственной воли, он  оказался  в  полном  одиночестве  и  вот

Следующая

463 >