Теодор Драйзер. Американская трагедия - 42
433 >
Два письма, которые Клайд получил одновременно, еще больше осложнили положение. "Сосновый мыс, 10 июня. Клайди, маленький! Как поживает мой крошка? Все хорошо? Здесь просто великолепно. Приехало много народу, и с каждым днем становится все оживленнее. Ресторан "Казино" и площадка для гольфа уже открыты, и там тоже масса народу. Сейчас Стюарт и Грэнт на своих лодках отправляются по озеру, - мне слышно, как стучат моторы. Не задерживайтесь, милый, и приезжайте поскорее. Тут так хорошо, что и описать нельзя. Ездим верхом по зеленым лесным дорогам, купаемся, каждый день с четырех часов танцуем в "Казино". Только что замечательно прокатилась на своем Дикки и после завтрака опять поскачу - отвезу письма на почту. Бертина сказала, что напишет вам сегодня или завтра и пригласит на любое воскресенье или на любой другой день, так что, когда Сонда напишет "приезжайте", вы сейчас же приедете, слышите? А то Сонда вас накажет, гадкий, милый мальчик! Наверно, мальчик много работает на этой гадкой фабрике? А Сонда хочет, чтобы он был здесь... Мы бы ездили и верхом, и на автомобиле, и плавали бы, и танцевали... Не забудьте захватить свою теннисную ракетку и палки для гольфа. При "Казино" шикарные площадки. Сегодня утром, когда я каталась на Дикки, какая-то птичка вылетела у него из-под копыт. Он испугался и понес, и Сонду всю исхлестало ветками. Клайду жалко свою бедную Сонду? Сонда пишет сегодня массу всяких писулек. После завтрака она поедет и отправит их, а потом пойдет в "Казино" с Бертиной и с Ниной. А Клайд не хотел бы пойти с нами? Мы бы потанцевали "Тодди". Сонда очень любит эту песенку. А теперь ей надо одеваться. Завтра напишу еще, гадкий мальчик! А когда вам напишет Бертина, отвечайте сейчас же. Видите, сколько я тут наставила точек? Это поцелуи. Большие и маленькие. Все для гадкого мальчика. Пишите Сонде каждый день, и она тоже будет писать. Целую много раз". На это письмо Клайд ответил пылко, в таком же духе и в тот же час, как получил его. Но чуть ли не с той же почтой, по крайней мере в тот же день, пришло письмо от Роберты: "Бильц, 10 июня. Дорогой Клайд! Я уже приготовилась лечь спать, но сперва хочу написать тебе несколько строк. Поездка была такая утомительная, что я теперь почти больна. Прежде всего, как ты знаешь, мне не очень хотелось ехать одной. Я страшно расстроена и очень тревожусь, хотя и говорю себе, что теперь у нас все
