Library

3 >

любви Христовой".
   Тем временем расходившиеся по домам люди разных профессий и  положений,
заметив  группу  с  органчиком,  нерешительно  замедляли  шаг   и   искоса
оглядывали ее или приостанавливались, чтобы узнать, что  происходит.  Этой
нерешительностью,  истолкованной  как  внимание,   человек   у   органчика
немедленно  воспользовался  и  провозгласил,  словно  публика   специально
собралась здесь послушать его:
   - Споем же все вместе: "Как сладостен бальзам любви Христовой".
   Девочка начала наигрывать на органчике  мелодию,  извлекая  слабые,  но
верные звуки, и запела; ее высокое сопрано  слилось  с  сопрано  матери  и
весьма сомнительным баритоном отца. Другие детишки -  девочка  и  мальчик,
взяв по книжке из стопки, лежавшей на органе, слабо попискивали  вслед  за
старшими. Они пели, а безликая и безучастная уличная толпа  с  недоумением
глазела на это невзрачное семейство, возвысившее  голос  против  всеобщего
скептицизма и равнодушия. В  некоторых  возбуждала  интерес  и  сочувствие
застенчивая девочка у органа, в других - непрактичный и жалкий  вид  отца,
чьи бледно-голубые глаза и вялая  фигура,  облаченная  в  дешевый  костюм,
выдавали неудачника. Из всей семьи одна лишь мать  обладала  той  силой  и
решительностью, которые - как бы ни были они слепы и  ложно  направлены  -
способствуют если не успеху в жизни, то самосохранению. В ней, больше  чем
в ком-либо из остальных, видна была убежденность, хотя  и  невежественная,
но все же вызывающая уважение. Если бы вы видели, как она стояла с  книгой
псалмов в опущенной руке, устремив взгляд в пространство, вы  сказали  бы:
"Да, вот кто при всех  своих  недостатках,  несомненно,  стремится  делать
только то, во что верит". Упрямая, стойкая вера в  мудрость  и  милосердие
той  всевидящей,  могущественной  силы,  к  которой  она  сейчас  взывала,
читалась в каждой ее черте, в каждом жесте.

   Любовь Христа, ты мне опорой будь,
   Любовь Иисуса - праведный мой путь, -

   звучно и немного гнусаво пела  она  -  едва  заметная  среди  громадных
зданий.
   Мальчик, опустив  глаза,  беспокойно  переминался  с  ноги  на  ногу  и
подпевал не очень усердно. Высокий, но еще не  окрепший,  с  выразительным
лицом, белой кожей и темными волосами, он казался самым наблюдательным  и,
несомненно, самым чувствительным в этой семье; ясно было, что он недоволен
своим положением и даже страдает от него. Его больше  привлекало  в  жизни
языческое, чем религиозное, хотя он  пока  еще  не  вполне  это  сознавал.

Следующая

3 >