Library

25 >

   И очень часто то одну, то другую  из  этих  юных  красавиц  сопровождал
какой-нибудь молодой человек во фраке, в крахмальной манишке, в  цилиндре,
галстуке бабочкой, белых  лайковых  перчатках,  лакированных  ботинках,  в
костюме, который в то время казался Клайду последним словом хорошего тона,
красоты, изящества и благополучия. Носить бы такой костюм  и  с  таким  же
непринужденным  видом!  Разговаривать  с  девушкой  так  же   свободно   и
хладнокровно, как эти франты! Вот  верх  совершенства!  Ни  одна  красивая
девушка, казалось тогда Клайду, и смотреть на него не станет, если у  него
не будет такого костюма. Это просто необходимо, это главное! И если только
Клайд достигнет этого, - сумеет вот так одеться,  -  разве  это  не  будет
означать, что он твердо стал на путь, ведущий к  блаженству?  Все  радости
жизни, конечно, раскроются перед ним. Ласковые улыбки! Тайные пожатия рук,
и может быть,  его  рука  вокруг  девичьей  талии...  поцелуй...  обещание
жениться... и потом, потом...
   И все это - как внезапный луч света после долгих лет, когда  надо  было
без конца ходить с отцом  и  матерью  по  улицам,  сидеть  на  молитвенных
собраниях,  выслушивать  неописуемых,  нелепых  чудаков,  опустившихся   и
сбившихся с пути, - вечно они рассказывают, как Христос их спас и что  бог
сделал для них. Будьте уверены, теперь он от  всего  этого  избавится.  Он
будет работать, копить деньги  -  и  станет  человеком...  Поистине,  этот
несложный, но образцовый  набор  банальностей  сиял,  как  чудо  духовного
перерождения! Это был мираж, возникший перед жаждущим путником  -  жертвой
пустыни.
   Однако Клайд быстро убедился, что одно плохо  в  его  новом  положении:
хотя здесь и можно было научиться составлять различные фруктовые напитки и
зарабатывать двенадцать долларов в неделю,  -  это  отнюдь  не  приближало
часа, когда сбудутся снедавшие  его  честолюбивые  надежды  и  стремления.
Альберт Зиберлинг, его непосредственное начальство, твердо решил сохранить
для себя одного как секреты ремесла, так и наиболее приятную часть работы.
И притом он, заодно с их хозяином-аптекарем, полагал, что Клайд должен  не
только помогать ему, Зиберлингу, в приготовлении напитков, но еще и бегать
по всяким поручениям хозяина, а это отнимало у Клайда чуть ли не весь  его
рабочий день.
   Словом, Клайду было мало толку от этой работы: он никак не мог  одеться
лучше, чем прежде. Хуже того - Клайда угнетало,  что  у  него  очень  мало
денег, почти нет знакомых и связей. В сущности, вне  своей  семьи  он  был

Следующая

25 >