Library

130 >

зеленоватому льду, пока не докатились до засыпанного снегом берега. Люсиль
Николас лежала у Клайда на коленях, лицом вниз, в такой удобной для  порки
позе, что он не мог не  рассмеяться.  А  Майда  упала  на  спину  рядом  с
Ретерером, высоко подняв ноги. "Нарочно", - подумал Клайд. Он считал,  что
она слишком груба и нахальна. И тут, конечно, начался  восторженный  визг,
крик, хохот - такой громкий, что, наверно, было слышно за полмили.
   Хегленд, вообще очень смешливый, теперь  согнулся  чуть  ли  не  вдвое,
хлопал себя по бедрам и уже не хохотал, а ревел. Спарсер, разинув огромный
рот, фыркал и гримасничал. Веселье было так  заразительно,  что  на  время
Клайд забыл о ревности. Он тоже смотрел и смеялся. Но  настроение  его,  в
сущности, не изменилось. Он все-таки чувствовал, что Гортензия ведет  себя
нечестно.
   Под конец Люсиль Николас и Тина Когел устали и вышли из игры. Гортензия
тоже. Клайд немедленно  подошел  к  ней.  Ретерер  последовал  за  Люсиль.
Разошлись в разные стороны и все  остальные.  Хегленд  скользил  по  льду,
толкая Майду Акселрод перед собой, и вскоре  они  скрылись  за  поворотом.
Хигби подхватил идею Хегленда и таким же способом повез Тину  Когел  вверх
по реке, а Ретерер и Люсиль, словно заметив что-то  интересное  в  ближней
рощице,  направились  к  ней,  смеясь  и  болтая.  Даже  Спарсер  и  Лора,
предоставленные самим себе, отправились куда-то, и Клайд остался наедине с
Гортензией.
   Они подошли к бревну, лежавшему на берегу, и Гортензия села. Но  Клайд,
страдая  от  воображаемых  ран,  молча  стоял  подле;   почувствовав   его
настроение, Гортензия схватила его за пояс пальто и потянула к себе.
   - Но-но-о, лошадка!  -  весело  воскликнула  она.  -  Но-но-о!  Вперед!
Лошадка, прокати меня по льду!
   Клайд хмуро посмотрел на нее; внутренне взбешенный, он не собирался так
легко забыть свои обиды.
   - Зачем вы позволяете этому Спарсеру все время липнуть к вам? - спросил
он. - Я видел, как вы уходили с ним туда, за поворот. Что он вам говорил?
   - Ничего не говорил.
   - Ну ясно, ничего, - сказал он громко и насмешливо. - Может быть, он  и
не целовал вас?
   - Конечно, нет, - сказала Гортензия решительно и зло.  -  Хотела  бы  я
знать, за кого вы меня принимаете? Я  не  позволяю  целовать  себя  людям,
которых вижу в первый раз, имейте это в  виду,  мой  милый.  Вам-то  я  не
позволила.
   - Да, конечно... Но вы к нему лучше относитесь, чем ко мне.
   - Вот как? Ну что ж, может быть! Но все равно, какое  вы  имеете  право

Следующая

130 >